Новости

«Кто я, зачем я, у меня кризис. Ла-ла-ла-ла-ла»

Пьеса «Свое-чужое» украинской драматургини и активистки Феминистической ЛГБТ инклюзивной организации «Б. О.  Иная» Натальи Блок в 2016 году вошла в шорт-лист «Ремарки». В этом году Наталья встретилась с командой Ремарки на фестивале молодой драматургии «Любимовка» и рассказала члену редколлегии Ляле Кацман, чем отличается украинская драматургия от русской, что ей не нравится в пьесах о подростках, и что такое «Май буш».

- Какие тенденции в современной драматургии ты можешь выделить?

Я заметила, что много тематики 90-х, бандитских разборок, много хейт-спичев. Много пьес на тему межличностных отношений – про детей, родителей, партнеров или «партнерок», которые выступали в роли тиранов, душителей и с которыми герой или героиня борются, побеждая или не побеждая. Есть социальные темы, довольно много подростковых пьес. Может быть, пора делать для них отдельную программу. У подростков в этих пьесах не было выбора. Они были инфантильные и совсем дети. На обсуждении всегда говорилось, что это нормально и подростки так себя ведут, с чем я не совсем согласна, потому что я мать подростка и тоже работаю для подростков, с подростками. В 15, 16 лет это могут быть совершенно взрослые, разумные люди, но с тем жизненным опытом, который у них есть, они ведут себя немного по-другому. Тогда вопрос, может быть, не к подросткам, а к взрослым. Может, пьесы про детей – это вопросы к взрослым? Почему дети ведут себя именно так? Они копируют какие-то модели, которые видят во взрослом обществе, или что вообще происходит? Мне кажется, можно ужаснуться от пьес, где герои подростки. Такое ощущение, что вообще нет будущего.

- Ты уже была на конкурсах молодой драматургии в России?

Я первый раз в России. Я участвовала в Любимовке-2014 с пьесой «Опарыши», но не приезжала. В том году моя пьеса попала в лонг-лист.

- В Украине также хорошо развита культура конкурсов молодой драматургии?

У нас есть конкурс, очень хороший, - актуальной пьесы. Во Львове есть еще конкурс, я тоже в нем принимаю участие, иногда успешно. Есть еще государственный конкурс, туда тоже драматурги отсылают пьесы, и некоторые побеждают, получают какие-то премии. И есть у нас еще в Запорожье «Запорожская новая драма», там проходят ночные читки и спектакли. У меня в Херсоне мой театр «Май Буш», что переводится с закарпатского языка «Больше чем», в англоязычном варианте можно трактовать как «мой куст», мы тоже делаем спектакли, читки новой драматургии.

- Специфика проведения конкурсов драматургии в Украине и в России примерно похожи?

Да, похожи. Это выглядит примерно так же. Бывает по разному задето финансирование, читки происходят в нескольких локациях. Пьесы  распределяются по тематике. Участники обычно могут еще ходить на спектакли, когда идут навстречу художественные руководители театров, и мы посещаем постановки в Киеве. Бывают во время фестиваля очень странные спектакли. Например, как-то был спектакль, который шел в каком-то огромном торговом центре, люди были разделены на группы, и были участниками этого спектакля. Разные формы пробуют. Тоже бывают мастер-классы, некоторые идут по несколько дней. Угаров как-то вел у нас мастер-класс, он был очень классный, это был воркшоп в несколько дней и можно было даже что-то написать. Такие были варианты, что дают задание, ты пишешь, приходишь, правда, начинается все в эти дни с 9 утра. У нас такой интенсивчик очень плотный – читки, читки, читки, мастер-классы, все начинается очень рано.

 - В чем принципиальное отличие украинской драматургии от русской?

Отличие в темах, потому что мы все, как граждане своей страны, живем в контексте войны. В первые годы войны были какие-то пьесы про Майдан. Мне казалось, что я тогда еще это не пережила. Случилось событие, это был шок, и, может быть, люди выписывали шок. Был конкурс интеллектуальной пьесы, драматургический конкурс, большой, всеукраинский и даже международный, очень много пьес было именно про Майдан. Потом был какой-то период про то, как нам все это надоело, мы не хотим об этом думать. А сейчас появляется много пьес про войну, в том году были, но в таком контексте, что они как бы не про войну, но она ощущается. Ощущается воздух, когда ты указываешь место действия. Может происходить все про совсем другое, но ты в уме все время держишь место действия, и понимаешь, почему герои поступают так или иначе. По форме я не увидела на конкурсе фантастических пьес, хотя, они, наверное, и были. Вот такой, знаешь, реально фантастики, как у нас некоторые работают в жанре фэнтези, пишут пьесы про космос, например, этого не было.

- По форме отличия более очевидны?

Да, я не увидела таких пьес по форме, какие есть у нас. Еще стиль южный, наверное, он очень бытовой. Когда все происходит в реальной жизни, это тоже ок, нам нравится. И, конечно же, общее, это страдания неюного Вертера. Мне 30, мне там 25, мне под 40, и я все никак не могу найти место в жизни, кто я, зачем я, у меня кризис, что мне делать, где я живу. Ла-ла-ла-ла-ла. И вот таких пьес достаточно много и в Украине, и в России. 

Наверх