Новости

Интервью Лейлы Салимовой с финалистом "Ремарки" - 2017 Романом Дымшаковым

Роман Дымшаков: «…положил её на суфлёрскую будку

и она сама себя сыграла»

 

В финал и OFF-программу «Ремарки-2017» попала пьеса «Ракитянка», поражающая своей биполярной энергетикой, заряжающей одновременно отрицательными и положительными эмоциями. Пройдя через грязь жизни, читатель и зритель испытывают жестокий катарсис после принудительного просмотра и чтения. Эту пьесу невозможно не читать. Она требует полного погружения и отдачи. На «Ремарке» ей сопутствовал безусловный успех и признание жюри и зрителей. Этикетка «неформата» в виде нецензурной лексики и насилия скрывает гораздо более глубокие смыслы, о которых мы и поговорили с начинающим уральским драматургом Романом Дымшаковым, автором пьесы «Ракитянка».

 

Лейла: Пьеса действительно произвела очень сильное впечатление! Название символичное – получается какой-то микрорайон всемирной скорби. Ракитянка – особый микромир в городе Медногорске, обособленный, отчужденный. В Оренбургской области зимой минус 30, а летом плюс 30. А какой климат в Ракитянке? Кажется, что вечная мерзлота и равнодушие. Были еще варианты названия?

Роман: Больше вариантов названия не было. Да и оно не символичное, вроде, а просто действительное.

 Действие разворачивается в небольшом микрорайоне Ракитянка поселка городского типа Медногорска в Оренбургской области. И это существенно – конкретная глухомань, знакомая многим своей отчужденностью, где зимой минус тридцать, а летом плюс тридцать. Суровый климат, суровые люди, впадающие в крайности, живущие на грани своих возможностей. Столичный Дима, зауральский Витя и Сивый, погрязший в болоте Ракитянки, друзья, единоутробные от этого поселка, но волею судьбы разлетевшиеся в разные стороны. Спустя много лет они вновь встречаются в Медногорске. Отвести душу воспоминаниями под действием «молока», конопли со сгущенкой, они отправляются к местной девчонке Алене. Здесь ничего ровным счетом не происходит.

Атмосфера создается деталями быта, обстановки, настроение передается через реакции героев:

«Дима. Ого, это же Бетховен! Сивый обильно блюёт в сторону.

Анфиса. Пойдём за водой уже ну ёпта!

Дима. «Ода к радости»!

Алёна. Бетховен ху*ня!

Дима. Что, бл*ть?!!».

А градус накаливания человеческого железа постепенно повышается…Финал трагикомический – умирают все, кроме Сивого, представителя плакучего микромира Ракитянки.

Лейла: В пьесе очень много архетипического, что делает ее еще более глубокой. Можно создавать много комбинаций интерпретаций. А если лаконично, то о чем «Ракитянка»?

Роман: Пьеса о судьбе, и о том, как она может внезапно обозлиться на каждого из нас по той или иной причине.

 

Судьба или сам человек творит свою жизнь? Человек, живущий в доме с дырой в полу, которая открывает бездну темного сознания, или судьба, которая резко обрубает все планы и стремления? Алена живет в таком доме с двумя детьми и Человеком, то ли очередным «хахалем», то ли какой-то всеобщей галлюцинацией. Ее жизнь разрушена у самого основания, стремления, казалось бы, убиты, желания тоже. В ней чувствуются какое-то истерическое равнодушие и злоба, сменяющаяся опустошённостью.

 

Лейла: Название действительное, а сюжет тоже подсказан реальными событиями?

Роман: Сюжет - отчасти да, подсказан реальными событиями. Я взял из криминальной хроники историю об отравлении палёным алкоголем. Там несколько людей сразу погибли отравлением, и остался один только ребёнок. Остальные персонажи - отчасти мои друзья, знакомые.

Лейла: Три друга: Витя, Дима и Сивый. Почему возник образ Димы, начинающего творца, художника, будущего режиссера? Для меня было очень неожиданно, что «убиваете» Диму. Почему?

Роман: Дима - это автобиографический персонаж, я его прототип. Мне показалось, что было бы ироничным оставить из ребят в живых только Сивого, который собственно и ввёл остальных в происходящее. Единственный полностью выдуманный персонаж этот Человек.

«Я тут единственный человек!» – заявляет Человек, а точнее человекоподобное существо, являющееся откуда из дыры в полу, агрессивное, бредящее в забытьи ломки. Он настолько ирреален и настолько материален одновременно в своей физиологической подробности, что было бы безумством поверить в него по-настоящему. Галлюцинация посещает всех сразу и растворяется вместе со смертью. Кажется даже, что это смерть не трагическая, а какая-то светлая – ведь они все освободились от необходимости наблюдать это безумство, существовать в этом жестоком мире.  А есть ли что-то вообще человеческое в этой пьесе? Если умирают и творческая личность Дима и мальчик, самое чистое существ:

«Тимофей. Я настоящий?

Алёна. Ты что, дебил? Тут всё вокруг понарошечное.

Тимофей. Всё вокруг понарошечное, а ты настоящая, мама. Одна ты настоящая». Хотелось бы верить, что все, что происходит в этом полуразрушенном доме, есть некая галлюцинация, сон, что-то понарошечное, проявляющееся через кинокамеру Димы, будущего кинорежиссера.

Лейла: Весьма иронично звучит сцена «перевоплощения» из мычащего существа в Человека через наркотики. В драматургии довольно много таких «перевертышей» мышления, стереотипов. Чем живет, мыслит современный драматург?

Роман: Чем живёт современный драматург, я не знаю. Кто как, наверное. Я вот, постоянно стараюсь что-то писать и думать над следующим. Хочется постановок, признания, денег. Работаю потихоньку над этим.

Лейла: К вопросу о постановках. Из вашего репертуара что-то уже идет?

Роман: Постановок пока нет, были только читки.

Лейла: Роман, вы в данный момент обучаетесь у Николая Владимировича Коляды? Скажите, существуют ли сейчас какие-то драматургические принципы, элементы драмы, из которых создается пьеса? Или полный простор для фантазии?

Роман: Сейчас учусь у Николая Владимировича. Мысль, слово, характер, боль – вот основные драматургические принципы. Нас так учат. Это очень точно, по-моему.

Лейла: К сожалению, не присутствовала на «Ремарке» в Казани. Понимаю, что в формате читки довольно сложно передать «идею», но все-таки, как вам показалось, насколько режиссер и актеры попали в то о чем вы писали?

Роман: Ребята из Угла в Казани сделали всё точно и особое внимание уделили состоянию изменённого сознания. Получилось шикарно, я доволен полностью. Мы с ними как-то сдружились, поработаем ещё вместе.

Я думаю, что если пьеса качественная, то читка вполне способна передать замысел. Николай Владимирович говорит, что пьеса должна быть самодостаточной - положил её на суфлёрскую будку, и она сама себя сыграла. В этом смысл. Это работа драматурга - сделать текст мощным.

Лейла: Согласна, и если сама читка хорошо сделана! Какие вообще впечатления от программы «Ремарки»? Какие пьесы зацепили?

Роман: Чувствовал себя золушкой на балу! Вообще запомнил на всю жизнь эту поездку. Из пьес были интересны «Дезориентация», «Летели качели» очень крутая и, конечно, «Человек из Подольска».

 

Наверх