Новости

Егор Сидорук о пьесе Серафимы Орловой «Аста»

Во время размышлений на тему общего настроения текста мне под руку попалось уже очень хорошо разношенное жанровое определение «магический реализм». Но эта замечательная история о том, как хорошо мы научились бояться и разучились мечтать, к счастью, слишком иронична для реализма – даже магического.

К одиннадцатилетней школьнице Лене по ночам стала приходить гостья, вылезая из-под кровати. Называет себя Астой и утверждает, будто способна заколдовать учительницу и знает древнеарамейский язык. Воображаемый друг. Но однажды Лена узнаёт, что другие дети тоже видели Асту, - она приходит ко всем под разными именами, от некоторых скрывает лицо, но ведёт себя всегда одинаково: настойчиво требует дать ей задание, а за исполнение желания просит лишь порцию кекса в кружке. Мелкая добыча для грозного искусителя из преисподней, но чем больше погружаешься в атмосферу истории, тем отчётливее понимаешь, что Аста не ставит себе цель забрать чью-то душу. Гораздо больше её интересует другой вопрос: а осталось ли у людей хоть одно желание, за которое они, в самом деле, готовы отдать всё? Взрослые, сбегающие от проблем то в компьютерную игру, то в бессрочную командировку, отличница, покупающая у Асты пожизненную страховку от неудач… Всё они выглядели бы очень грустно, если б не были описаны так смешно и с трепетным вниманием к маленьким слабостям, которые делают каждого персонажа ярче и человечнее, – даже если это обитательница ада, живущая на свете больше четырёх миллиардов лет.  

Ремарки, касающиеся информационного шума из интернета и телевизора, решены очень интересно. Они придают тексту особую лёгкость, которая не равна легкомыслию, но позволяет наблюдать за ситуацией полураспада семьи, оставаясь на дистанции зрителя, - так, словно наблюдаешь за мультфильмом, - и не впадая в пасмурную безысходность. Я крепко надеюсь, что найдётся творческая команда, способная придумать тот образный и сочный сценический язык, который необходим подобному тексту.

Наверх