Новости

Обзор пьес шорт-листа "Маленькой Ремарки" - 2019

Родительская модерация, или выбор - это просто.

Нина Дунаева,  театральный критик, журналист,  куратор драматургической программы  Международного литературного Волошинского конкурса. 

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Начиная знакомить читателя с пьесами, вошедшими в шорт-лист Драматургического конкурса «Маленькая ремарка», необходимо все-таки сначала проговорить свои взгляды на вопрос драматургии для детей и юношества, так как мои отзывы о пьесах определенно будут носить оценочный характер.

Уже второй год как в рамках «Ремарки» проводится «Маленькая ремарка» - конкурс пьес для детей и юношества. Мне кажется, выделение пьес для детей в отдельное направление работы конкурса было очень правильным решением со стороны организаторов. Дефицит современной драматургии на сценах театров в целом, и просто катастрофическая ситуация с пьесами для детей в частности, требуют уделять им особое внимание. Да и для экспертов, и жюри значительно комфортнее не ставить пьесы для детей и пьесы для взрослых в конкурирующую позицию по отношению друг к другу. Можно, конечно, сказать, что нет никакой разницы, если произведение написано талантливо, но на деле при зачастую разных целях и методах взрослой и детской драматургии, плюс ограниченном количестве финалистов конкурса, драматургия для детей оказывается в ущемленном положении.

Я, безусловно, убеждена, что современные дети нуждаются в том, чтобы со сцены звучала актуальная современная речь, чтобы на сцене поднимались актуальные для детей вопросы. Возможно, они не сильно меняются от поколения к поколению, но современность все-таки накладывает свой отпечаток, отрицать это невозможно. А как мать двоих детей (с одним из которых я уже миновала все «радости» пубертата, а со вторым как раз стремительно покидаю территорию безоблачного детства и к подростковому возрасту приближаюсь), имея право выбора, что смотреть с ребенком (давайте назовем это «родительской модерацией»), я могу точно сформулировать, что хочу от современной детской драматургии двух вещей.

Во-первых, чтобы она не только поднимала какой-то вопрос, но и давала на него ответ. То есть не просто констатировала проблему (чего иногда вполне достаточно в драматургии для взрослой аудитории), а если и не выдавала точного ее решения, то хотя бы указывала ребенку направление движения. И во-вторых, я полагаю, что в пьесах для детей вопрос любой степени тяжести и сложности имеет право рассматриваться только через призму света. Тьма ради тьмы и без надежды в детском мире не нужна, пока этот мир достаточно мал, чтобы мы (взрослые) могли на него повлиять. Хотите, соглашайтесь с моим мнением, хотите – нет. Но это мое категорическое убеждение. И именно с этих двух позиций кроме технического уровня исполнения, конечно, я смотрю на любое произведение для детей.

А авторская сказка была и остается, в моем понимании, одним из наиболее сложных литературных жанров. Придумать героев, создать собственную эстетику и правила сказочного мира, зашифровать или замаскировать под волшебством мораль, все это крайне непростые задачи. И как показывает практика, мало кому из писателей удается с ними справиться. Вот поэтому именно об очень удачной, на мой взгляд, сказке хочется рассказать в первую очередь.

«Настоящее неопределенное время» Полины Бородиной – увлекательная, фантазийная история с волшебным сюжетом и счастливым концом. Едва знакомые между собой мальчик Саша и девочка Аля поворачивают ключик в старом будильнике в мастерской часовщика и оказываются в волшебном лесу. В нем растут говорящие синие деревья с глазами, в нем живут медведи в пижамах, поедающие потерянное время, и слизни, толстеющие от детских слез, кукушки с человеческими лицами, наконец. А выбраться из этого леса и вернуться к волнующейся за тебя маме можно только преодолев свои страхи. Но поди еще разберись и себе признайся, чего именно ты боишься. Может быть, сильного двоечника-одноклассника, а может быть, смерти близкого человека?.. Тема детских страхов не единственная поднимаемая в пьесе драматургом. Попутно Полина Бородина разбирается, например, в детских мечтах о школе будущего. Доказывает, что школа, в которой преподают роботы, можно весь день играть, а не учиться, есть бургеры, запивая их колой, вовсе не так хороша, как кажется. Говорит и о проблеме коммуникаций в детском обществе, о дружбе в реалиях сегодняшнего дня, когда родители стараются наполнить жизнь ребенка обучением (то кружки, то репетиторы), а в итоге у детей не остается времени на общение между собой. И еще много о чем.

Ассоциативно пьеса Бородиной отсылает нас сразу к двум известным произведениям советского времени. Это «Маша и Витя против «Диких гитар»» Павла Финна (возможно, читатель лучше помнит эту сказку по кинофильму «Новогодние приключения Маши и Вити») и «Сказке о потерянном времени» Евгения Шварца. Но в отличие от сказки Шварца, время в "Настоящем продолженном времени" Бородиной теряют не столько дети, сколько взрослые. Теряют, а потом этого времени им не хватает, чтобы уделить внимание собственным детям. Надо сказать, действительно при современном ритме жизни очень актуальный вопрос, его поднимает не только Полина Бородина, но и другие драматурги, о чем мы поговорим чуть позже. Помимо уже сказанного, стоит еще добавить, что Бородина - безусловный мастер диалогов. И читать их сплошное удовольствие. Они воздушны, наполнены славной детской ерундой и юмором, создают в пьесе атмосферу легкости и радости даже в процессе преодоления героями трудностей. Тем самым светом, о котором писала выше, пьеса пронизана с первой до последней страницы.

Мне кажется, "Настоящее продолженное время" просто отличная сказка для младших школьников. Пожалуй, единственное, что меня чуть смущает по ее стилистике, это стыковка волшебного леса и сцены в школе будущего. Не происходит ли перенасыщение пространства действия разнополярными реалиями от волшебных животных к роботам? Но, возможно, я и не права.

Еще одна хорошая сказка "Август - 6" драматурга Андрея Иванова продолжает борьбу за победу на конкурсе "Маленькая ремарка". Правда, при многих плюсах к ней у меня уже есть и вопрос со знаком минус. Но вообще, не устаю удивляться диапазону творчества Андрея Иванова. Совсем недавно писала отзыв на его новую пьесу "Источники света" - о низших социальных слоях общества, пьесу тяжелую, страшную. И вдруг на меня несется космический корабль "Гогарен" "из лейки, старой лампы, дверной ручки, сломанного холодильника и новогодней гирлянды". Это Саша, Настоящий Астронавт с Земли, летит на сигнал бедствия планеты "Август-6", но сам терпит крушение из-за метеоритного дождя и совершает экстренную посадку на неизвестной комете. Тут уж непременно улыбнешься.

Собственно, сразу ясно, что драматург строит пьесу на ролевой игре маленького мальчика. На комете мальчик познакомится со злобным, хитрым окунем, его агрессивными друзьями - саблезубыми грибами, подружится с маленьким бронтозавром и одушевленным кедом с Марса. Друзья будут пытаться починить космический корабль, антигерои будут им мешать. Но по ходу этой игры в космонавтов из внешнего невыдуманного мира будут прорываться голоса. И ничего оптимистичного голоса эти произносить не будут. Это мама и папа Саши ругаются между собой. Зритель уже понимает, что игра для ребенка - лишь способ уйти в себя и спрятаться от внешнего неблагополучия. А сигналы с планеты счастья "Август-6" - это воспоминания о радостных семейных моментах, уже невозвратно уходящих в прошлое. Вот и в диалогах с героями своей игры у Саши проскальзывают очень грустные мысли. Такие как: "Обещают защищать от чудовищ и никогда не бросать, а сами бросают… то значит, тебя не любят по-настоящему…" В кульминации мы, конечно, узнаем, что же происходит во внешнем мире. Мама и папа ругались в машине, папа отвлекся от дороги, и семья попала в аварию. Мамы не стало.

Ребенок сталкивается с «метеором» по имени смерть. Вроде бы, важная тема, но в случае с «Август-6», я не понимаю ее смысла. Это и есть мой главный вопрос к автору. Что тема ребенку несет? Да, комета (она оказалась огромной улиткой – символ дома, который всегда с тобой) говорит мальчику, что всегда будет с ним, а он справится с потерей. Но мы (зрители) этого уже не увидим. Это будет происходить за рамками пьесы. Не сказать, что сказка учит примиряться с потерями или преодолевать одиночество. Скорее, учит дружить, общаться, помогать ближним (обычный детский набор)… и вдруг смерть. В этом смысле способ поговорить о ней от Полины Бородиной мне ближе. В ее пьесе живой дедушка обсуждает с ребенком перспективы своей смерти: как к ней относиться, как пережить. Тем не менее, «Август – 6» очень симпатичная, мальчуковая сказка. Добрая и внятная.

И еще одна пьеса в шорт-листе "Маленькой ремарки", которая по идее ориентирована на младших школьников, во всяком случае, ее главный герой учится в начальной школе. И эта пьеса тоже затрагивает тему смерти. Честно говоря, такое количество в одном списке попыток говорить с детьми именно об этом, меня пугает. Ощущение, что смерть – это едва ли не самое главное, к чему ребенка надо готовить. (Как это ни смешно, но даже вопросу полового созревания драматурги уделяют внимания много меньше.) Итак, пьеса «Мой папа – Питер Пен» драматурга Керен Климовски.

Я написала «по идее ориентирована», потому что с этой пьесой, по-моему, все совсем не просто. Лично на мой взгляд, так она вообще не детская. Я  считаю эту пьесу  взрослой, причем довольно тяжелой. Просто конфликт в ней транслируется через призму восприятия ребенком, что в данном случае не говорит о целевой аудитории. Сейчас поясню.

Итак, уже взрослый мужчина вспоминает свое детство и сожалеет, что не может поговорить с собой маленьким и дать себе самому совет. Он вспоминает своего отца, который придумал игру и убеждал сына, что его папа Питер Пен. Каждой своей ошибке или беспомощности он находил объяснение: «Я же Питер Пен, сынок!». А ребенок, конечно, верил. Отец же был инфантильным, безответственным, пребывал в кризисе среднего возраста. Брак родителей трещал по швам и разваливался. В итоге отец вышел из окна практически на глазах у ребенка. Как поет Макаревич: «Он взлетел… но не вверх, а вниз».

С точки зрения взрослого человека, я хотя бы могу понять, что наблюдаю на сцене некий типаж личности (и такие бывают), хотя лично у меня он не вызывает никакого сочувствия. Его жена, которую он обвиняет в обывательщине, сопереживания вызывает много больше. Но что должен вынести из зала ребенок, если рассматривать пьесу, как детскую, я, честно говоря, не знаю совсем. Что бывают папы неврастеники, не способные преодолевать жизненные трудности и нести ответственность, в том числе и за детей?.. Мне кажется, это отнюдь не необходимое для ребенка знание. Сама по себе пьеса отличная. Но заблуждаться на тему ее целевой аудитории точно не стоит. Боюсь, найдется не очень много родителей, готовых показывать своему даже взрослеющему ребенку мир под таким углом зрения.

А вот Дарья Уткина и Ирина Васьковская в своей пьесе «Как спасти папу, похищенного ужасным драконом» обращаются к популярному сейчас у детей жанру квеста. Пять девочек рассказывают друг другу страшные истории, а когда просыпаются на следующее утро, обнаруживают, что все их страшилки сбылись, а самое худшее, что исчезли все папы. И девочки отправляются своих пап искать и спасать. Входят в портал, а там коридор с дверьми. За каждой дверью оказывается несколько пап, собравшихся по интересам. Надо сказать, что папы не шибко страдают в неволе у дракона. Они наслаждаются отсутствием обязательств, играют в компьютерные игрушки, поедают пиццу или занимаются наукой. С каждой компанией пап остается одна из девочек, так и не дойдя до решительной битвы с драконом. Детская армия несет потери, пока девочек не остается всего две.

Очарование этой пьесы в том, что драконом окажется одна из них. Потому что в каждой маленькой девочке может жить дракон, и не стоит обольщаться ее внешним видом. А еще  Дарья Уткина и Ирина Васьковская возвращают нас к вопросу занятости взрослых. Потому что даже маленькому дракону нужен свой собственный папа, а если папа не уделяет тебе внимание, а все время пропадает в офисе, то тогда хочется завладеть и чужими папами тоже. Очень милая пьеса. Много юмористических и даже сатирических зарисовок на взрослый мир глазами детей. Возможно, пьеса не отличается какой-то особенной замысловатостью, но мне кажется, что в этом ее достоинство, а не недостаток. К тому же мне нравится мысль, что спектакль можно поставить в виде интерактивной игры с залом.

На этом пьесы для детей младшего возраста в шорт-листе «Маленькой ремарки» заканчиваются, а все остальные пьесы ориентированы уже на подростков.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Наверх