Новости

Артем Материнский: «Это история про то, что тебя могут обвинить, а ты ничего не можешь с этим поделать…»

Артем Материнский, чья пьеса «Уроки музыки» заняла третье место в номинации «Весь мир» «Ремарки»-2018, рассказал о том, что может скрываться за банальными школьными уроками. В душе человека крайне редко звучит музыка сфер, но чаще прерывистый, рваный ритм будней, наполненных глухим непониманием, ссорами и разрывами. Две судьбы – мальчика Алексея и учителя музыки Екатерины - пересеклись в точке накала личностных страстей. Обиженные, измотанные души героев пойманы и переданы через документальную холодную форму протоколов и экспертиз, от которых веет ужасом бесстрастности фиксации живой человеческой фактуры, боли и страха.

Лейла Салимова: Очень удачно, что наша беседа проходит уже по итогам конкурса. Вы, Артем, свидетель с места происшествия! Поэтому расскажите о своих впечатлениях, как прошла «Ремарка»? Вы впервые участвуете в конкурсе?

Артем Материнский: Это был потрясающий опыт. Спасибо организаторам конкурса, экспертам, принимающей стороне, театрам Уфы. Прекрасные люди. У меня и сейчас эмоции зашкаливают. Эти три дня, которые я там провел, были насыщенными и плодотворными для меня. В конкурсе я принимал участие впервые, и мне было невероятно радостно быть на этом фестивале.

Лейла: Чувствую, что эмоции вас действительно переполняют! С уфимским театральным пространством как-то ранее были знакомы? Как оно проявилось во время конкурса?

Артем: Нет, до этого я никогда не был в Уфе, о местных театрах ничего не слышал. Единственно, читал пьесы некоторых драматургов...Читки, представленные театрами, были разными. В целом, каждый театр проделал хорошую, на мой взгляд, работу с текстами авторов. Мне кажется, для каждого это был интересный опыт.

Лейла: Как прошла читка вашей пьесы? Понравилась вам интерпретация? Или с чем-то были не согласны?

Артем: Дело в том, что я делал читку своей пьесы в Москве, в рамках фестиваля "Охота за реальностью" в Театре.doc и мне очень было интересно, как будет представлена читка в Уфе, как будет интерпретирован текст. И оказалось, что мы в принципе совпали по общей структуре. Мне понравилось, как актеры сделали читку. И это даёт возможность посмотреть на нее с разных сторон – как еще может работать этот текст. Возможно, что нам нужно было перед читкой встретиться или заранее списаться с режиссером, чтобы друг другу задать какие-то вопросы, но в то же время, тогда, может быть, была бы ограничена интерпретация.

Лейла: Интерпретации в принципе совпали, но... пьеса раскрылась как-то по-новому? Что возникло, может, чего-то не предполагали?

Артем: В этой читке был выбран несколько иной ритм, который связал язык документа и личную историю персонажей. Как мне показалось, он был схожим. И это открыло несколько иной смысл. Когда я работал над текстом, то я понимал, что материал из выписок протоколов, экспертиз будет тяжело восприниматься, он может выключать из действия и диалоги персонажей могут стираться в восприятии. Но в то же время я понимал, что этот тяжёлый язык во многом связывает жизнь. Через него вообще жизнь может описываться, а мы иногда не дочитываем до конца даже договоры или инструкции к применению. А в этой читке актеры сблизили документальные тексты и диалоги персонажей. Получилась такая смесь, где всё увязалось. И это тоже очень интересный для меня эффект.

Лейла: Абсолютно не случайно актеры вдохнули в нарративный текст экспертиз жизнь. Я только сейчас поняла, что в них действительно она есть – более того, в протоколе эта жизнь или смерть фиксируются как факт! И это страшно...

Артем: Через документ автор предлагает нам посмотреть на определенный момент зафиксированной реальности. Он был свидетелем, наблюдателем, а потом предложил нам такое видение.

Единственно, я до сих пор задаюсь вопросом, нужно ли указывать, что это документальный текст или нет? Изменит ли это восприятие или нет.

Лейла: Я думаю, что не стоит... дополнительная авторская дешифровка, подготовка читателя (зрителя). Мне хочется самой «дойти», домыслить, дочувствовать в процессе чтения, просмотра. Скажите, а потенциальный спектакль уже намечался? Вашей пьесой заинтересовались в перспективе постановки?

Артем: Пока не заинтересовались, но я сам хочу сделать спектакль по этому тексту. В принципе, репетиционный процесс уже был запущен ранее.

Опыт читки на "Ремарке" мне был очень важен, чтобы услышать реакцию на текст в другом регионе. Вызывает он эмоции или нет.

Лейла: Мне кажется, что это универсальный текст. История и смыслы отзываются во всех. Какие эмоции вообще должна (может) вызывать документальная пьеса?

Артем: Эмоции... совершенно разные. Мне очень понравилось, что после читки в зале возникла такая тяжёлая тишина. Даже не знаю, было ли это ощущение от громоздкости текста, как некоего испытания или это было от переживания.

Лейла: А что является предметом документальной драмы? Какое-то событие, например тот же случай в школе, или все-таки человек и его переживания?

Артем: Мне кажется, человек. А событие уже на него могло повлиять. И это видно, чувствуется и, конечно, его тоже интересно исследовать. Событие может включать в себя множество героев, но всегда интересно изучить частную историю. Событие, таким образом, может предстать не с общего плана.

Лейла: У документального театра вообще есть какие-то границы? Недавно на одном фестивале возник спор – был ли спектакль вербатимом, как заявлено, или нет. Актеры присваивали себе личность интервьюируемого… а я думала, что должна быть холодная отчужденная читка. И вот вопрос – должна быть все-таки читка? Или она предполагает реакцию и отношение актера к герою?

Артем: Мне кажется, что если «присваивать», включать собственные оценки и суждения, то это уже что-то другое. Конечно, актеру нужно понимать, кто этот человек, он должен много вопросов задавать. И тут как раз важна совместная работа с автором, если возможно, с героями текста, режиссером. Очень важно определить «про что» пьеса вообще. Если будет холодная читка, то мне кажется, то может быть несовпадение ритмов... это будет чувствоваться зрителем.

Лейла: Вы для меня открыли поэзию документального текста – оказывается, очень многое зависит от ритма!

Артем: В Школе документального кино и театра Марины Разбежкиной и Михаила Угарова нас учили очень серьёзно относиться к ритму.

Лейла: «Уроки музыки» - прозрачная, понятная пьеса, в смысле как раз события. А форма, безусловно, изощренная. Пересечение взглядов, позиций...

Артем: Кстати, сейчас пьеса существует в несколько ином варианте.

Лейла: В чем отличие в этом варианте?

Артем: Я попытался сделать историю, где у учительницы нет ребёнка, где у неё есть конфликт с мужем, но при этом не акцентировать внимание на этом...

Лейла: Для вас пьеса собственно «про что»? И «про что» была на читке? Поменялись ли смысловые акценты?

Артем: Для меня это история больше про то, что тебя могут обвинить в чём-то, а ты не можешь с этим ничего поделать. И от этой, возможно, навязанной вины, ты должен спрятаться... и это место для героев пьесы оказывается психиатрическая больница. На читке, мне показалось, что акцент был поставлен именно в попытке разобраться –  что произошло? И в попытке создать такой процесс, следствие.

Лейла: Если все-таки у учительницы нет ребенка... то она под следствие не попадает? Или попадает за то, что подралась с учеником?

Артем: Попадает. История с ребёнком, как мне кажется, уводит в другую сторону. Это совершенно иная история. Единственно, учительница очень хочет ребёнка. Она всегда его хотела.

Лейла: Почему? Просто две параллельные истории, которые в любом случае имеют точку соприкосновения есть ребенок или нет его. Возможно, правда, облегчит немного

Артем: Мне в этой пьесе очень интересен персонаж сотрудника прокуратуры. В читке, кстати, актриса потрясающе сыграла её. На самом деле, люди этой профессии, остаются для нас загадкой. Их мотивы, устремления... они могут «качественно» исполнять свою работу, но что-то страшное в них.

 Было смешно на читке в Москве. На стене я повесил портрет Путина и во время последнего монолога он упал.

Лейла: Мне стало страшно в финале... страх именно из-за того, что многие люди, особенно чиновники, когда появляются на публичных мероприятиях, во взволнованном состоянии часто проговариваются и обнаруживают  свое «незнание», непонимание того предмета о котором говорят псевдо умным видом. Иногда даже прорывается непозволительный личный негатив.

Артем: Да, «незнание», абсолютно точно вы сказали...Но они претендуют на «знание» и управление всеми сторонами нашей социальной жизни, да и не только...

Лейла: Самое ужасное, что претендуют не только на управление, но и на познание и абсолютное 100% понимание психологии другого человека, его внутреннего мира! Как это и происходит в «Уроках музыки»...

Артем: Да, точно!!!!

Лейла: Еще возник довольно глобальный вопрос – куда вообще движется документальный театр? Каковы возможные перспективы его развития?

Артем: Он будет развиваться, поскольку вопросов очень много, а людей, которые хотят в них разобраться и исследовать реальность становится ещё больше.

Лейла: Зеленый свет документальному театру и «Ремарке»! Присоединяюсь к поздравлением и спасибо за очень интересную беседу))

Артем: Спасибо вам! Спасибо за интересный разговор о пьесе! Спасибо «Ремарке» и всем-всем, кто причастен!!!

Наверх