Новости

Мария Орлова: «Никто не может сделать срез, значит, его сделаем мы».

В рамках сотрудничества Издательского дома "Самокат" и «Маленькой Ремарки» одна из пьес нынешней программы войдёт в сборник современной детской драматургии.

Издательство «Самокат», выпускающее детскую художественную литературу, готовит к январю сборник пьес российских авторов. Мы встретились с PR-директором «Самоката» Марией Орловой и расспросили ее о том, зачем книжное издательство работает с драматургией и с какими трудностями они столкнулись при составлении сборника. Честный взгляд издателя детской литературы на современный драматургический процесс.

- Маша, почему «Самокат» делает сборник современной детской драматургии?

Это история про издательские амбиции и видение своей миссии. «Самокату» в этом году 15 лет, мы появились на российском книжном рынке как первое независимое детское издательство. Амбиции на тот момент были таковы, чтобы привезти в Россию тексты, созвучные растущему читателю. А нашей миссией было показать, что детская литература – это не «недолитература». Мы хотели развеять консервативное представление о том, что детская литература – это что-то неподвижное и застывшее. К моему большому сожалению, это мнение до сих пор существует в нашей стране.

Второй задачей было поговорить с родителями об их детях и с детьми о родителях. Как взрослые читатели решают свои экзистенциальные проблемы с помощью романов, так и маленькие должны разобраться с этой реальностью в том числе благодаря книгам, особенно у нас в стране, где нет культуры проговаривания. Нас очень мало учат размышлять над прочитанным, понимать, как книга с тобой соотносится. Обсуждать, думать и действовать – это то, на что хорошая литература, особенно детская и подростковая, должна читателя сподвигать.

- Как вообще появилась идея создания сборника?

Когда у нас вышла книга «Гуд бай, Берлин» Вольфганга Херрндорфа, параллельно вышла и пьеса, которая попала в сборник «ШАГ 11+». На презентации сборника в Петербурге благодаря Марии Слоевой студенты Академии СПбГАТИ сделали читку по пьесе, и она так удалась, что в итоге родился спектакль, который много раз играли в Академии. Мы приводили своих читателей – им было интересно видеть, как любимая книжка предстает в театральном прочтении. Нам очень понравилось работать с Машей, помню, она спросила, нет ли у нас еще пьес, а я ответила, что никаких пьес у нас абсолютно нет. И никто из наших авторов, за которыми мы пристально следим, пьес не пишет. Позже сборник презентовали в Красноярске, и театр имени Пушкина сделал несколько эскизов по этим пьесам – я там была и видела, какой раскол этот материал вызвал среди зрителей. Я подумала тогда, что задача у современного издателя и у современного театра в общем одна – мы все хотим разговаривать с людьми об актуальном. И это желание попадает на одни и те же грабли консервативного мышления.

Для нас в то время драматургия для детей была terra incognita, поэтому я стала искать людей, которые могли бы что-то рассказать про современный театр для подростков. Стало понятно, что книги резонируют очень сильно, а с драматургией какой-то вакуум. Возвращаясь к миссии нашего издательства, если есть какой-то интеллектуальный вакуум, то его нужно заполнить нам самим, иначе этого не сделает никто.

- То есть это была именно идея издательства?

Да, идея пришла как результат наблюдения. Поняв, что ничего нет, я написала всем знакомым театроведам: Лизе Спиваковской, Оксане Кушляевой, Юле Поцелуевой и драматургу Юле Тупикиной. Ещё Маша Ботева – детский писатель и поэт – нам с этим помогала. Каждая из них прислала выборку подростковых пьес, которые они прочли за последнее время, получилось довольно много разных текстов. Мы сели их читать и поняли, что для этой истории нам понадобятся кураторы, потому что мы сами не имеем непосредственного отношения к театру, а это явно особый язык, особая стилистика и редактура. Так что я позвала Лизу Спиваковскую, которая все оценила, и она уже предложила позвать драматурга Машу Огневу.

- А уже понятно, что будет в сборнике?

Материал мы еще отбираем, но уже сейчас можно сказать, что это будет двуединый сборник пьес для детей 10-13 и 14-18 лет, в каждый из которых пойдет по 5-7 работ 3-4-летней давности и что-то совсем свежее, что мы сейчас еще успеем дочитать. И да, важно отметить, что называя сборник «детским», мы подразумеваем в том числе подростковые тексты. Детская литература не кончается «колобком», до 16 лет она все еще считается детской. Ну и писать для детей возраста младше все-таки очень специфический талант, нам не попадались пьесы для детей младше 9-10 лет.

Конечно, мы хотели одновременно сделать и сборник зарубежной драматургии, чтобы получился дайджест лучшего в мире. Но пока мы говорим только о сборнике российских пьес – все же с зарубежным все намного сложнее. Мы поручили его Ольге Варшавер, которая отлично всем этим ведает.

- Почему вам, книжному издательству, это все-таки интересно?

Я вижу, насколько работа с театрами расширяет круг наших читателей. И в процессе я сама очень втянулась – нам сейчас интересно выпустить этот сборник, это такая веселая авантюра, мы делаем его в том числе и для удовольствия. Но это еще и миссионерская задача: почему драматургия есть, а сборника нет, конкурсы пьес есть, а никакой выжимки из этого нет? Никто не может сделать срез, значит, его сделаем мы.

- Кто в итоге будет формировать сборник?

Отборщиками выступили все те, кто прислал нам список интересных пьес, но финальным отборщиком будем мы. Потому что это абсолютно издательская и редакторская работа: концепция сборника, мысль, которую ты хочешь донести до читателя, драматургия внутри сборника. А нашими консультантами и редакторами будут Маша и Лиза.

- Сейчас уже есть какая-то общая идея?

Мы вынуждены немного идти за тем материалом, который есть. И меня он устраивает абсолютно не до конца. Изначально я была очень воодушевлена этой идеей, но сейчас, к сожалению, не могу поручиться, что это будет восхитительно и блестяще. Конечно, сборник будет абсолютно интересным срезом, общей температурой по больнице – мы наконец поймем, что у нас происходит с драматургией для детей и подростков.

Отбирать мы, как обычно, будем качественно, просто я не могу сказать, что у нас с драматургией для детей все хорошо. И это большая проблема, потому что «Самокат» привык публиковать лучшее из лучшего. В этом смысле сборник драматургии литературно, безусловно, окажется ниже качеством, чем наши тексты, и это то, что меня довольно сильно расстроило.

 

- А что именно расстроило? Какие проблемы в драматургии ты выявила?

На мой взгляд, одна из основных проблем – попытка быть такими актуальными, что это моментально устаревает. Это меня неприятно поразило во время чтения. Я не могу сказать, что там много глубины – в некоторых пьесах есть ухваченная черта времени, схвачено настроение, но не всегда есть то, что может обеспечить пьесе продолжительную жизнь, а по-настоящему актуальные пьесы актуальны довольно долго.

Мы действительно с трудом наскребаем эти 10 пьес, выбирая то, что нам не будет стыдно показать нашему читателю. Наверняка по многому из того, что мы читаем, могут получиться блестящие спектакли или эффектные читки, но нам, людям литературным, сложно выбрать безусловно хорошие вещи.

Где-то, например, настолько нечитаемые на бумаге диалоги – понятно, что это будет работать только в отыгрыше на сцене. Но нам важно, чтобы это было читабельно с точки зрения литературы. Поэтому мы будем отдавать предпочтение таким пьесам, а также пьесам качественным, нежели чем остроактуальным. То, что интересно с точки зрения месседжа, а не приема.

- Как думаешь, если такие сборники станут постоянными, тенденция изменится?

Мне кажется, сейчас драматургия для детей и подростков находится на той стадии, на которой детская литература находилась 10-15 лет назад. Ей просто никто не занимался.

Бэби-театр сработал на опережение – и это результат развития как раз детской литературы для малышей и индустрии детства в принципе. Раннее развитие стало модным около 10 лет назад, и за это время литературы для малышей стало невероятно много, а спектакли для самых маленьких часто основаны именно на популярных книжках. А вот для детей постарше как раз мало что обновилось, должно еще пройти время.

Но за те полтора года, что занимаюсь этим вопросом, я вижу, что что-то происходит –  появляются детские лаборатории, например. По сути, с театром для детей происходит то же, с чего я начинала рассказ о «Самокате»: подростковый театр пытается доказать, что он не верблюд, что он не может находиться в застое, что это не «недотеатр», на который надо водить группами школьников, чтобы они там посмотрели «Али-Бабу и 40 разбойников». Он тоже должен куда-то тянуться. На мой взгляд, этот процесс только начался.

Сейчас важно выпустить этот сборник, как в свое время было важно издать в России зарубежную качественную переводную литературу для детей – чтобы люди, которые хотят заниматься литературой здесь, могли просто начитаться и понять уровень качества. Если мы сделаем качественный сборник, то драматургам можно будет себя хоть с чем-то соотносить. Потому что соотносить себя с выложенными в интернете текстами сложнее – в нашей культуре книжка имеет все же некую сакральную историю.

- Помимо гиперактуальности какие еще проблемные тенденции ты отметила?

Я бы сказала, что в однообразии проблемы есть проблема. Они все пишут о социальных сетях, об одиночестве, о непонимании взрослыми ребенка, а ребенком взрослых.

И главное, что выходов из этого не пытается найти никто из авторов! Проблема отцов и детей уже так давно открыта, что хочется увидеть какие-то особые решения. Но, к сожалению, во многих пьесах только констатация безысходности. В них нет выхода, нет надежды. И это меня ужасает, потому что все-таки мы говорим о детском театре.

Меня в принципе сложно удивить – мы выпускаем книги о разводах, боли, смерти, войне – это тот корпус тем, о котором мы считаем необходимо говорить с детьми. Но детскую литературу отличает то, что в ней всегда есть свет в конце тоннеля. Книга так или иначе дает тебе инструментарий по выходу из проблемы, она дает надежду, какой-то код, который ребенок, обдумав, может применить в своей жизни.

- Надежда – обязательный критерий «Самоката»?

Мы все время находимся на перепутье – травмирует книга ребенка или нет. Мы всегда держим в голове, что мы свои книжки выпускаем, может быть, для какого-то очень несчастного ребенка, который сидит где-то далеко совсем один, и эта книга – единственная надежда на то, чтобы оттуда выбраться. Если мы все-таки хотим жить в счастливом мире, то, конечно, мы должны говорить нашим детям о проблемах честно и открыто, но и учить их с ними справляться. Мне показалось, что во многих пьесах этого нет. Проблема в том, что все уже умеют отражать реальность, но еще никто не умеет давать ценность.

Все крутятся вокруг одного и того же, в то время как вопросов, которыми можно задаться, помимо проблемы отцов и детей, на самом деле море. Это и история страны, которая у нас совершенно не прожита и не понята, и вопрос самоорганизации, и отношения ребенка с социумом – еще множество тем, которые, мне кажется, наверняка потом придут.

Ну, и сами драматурги, которые пишут для подростков, как правило, очень молоды. Это еще такой восторг неофита от того, что можно отрефлексировать себя недавнего. Но это же не подростки пишут о подростках, а взрослые люди – всегда должна быть планочка, к которой ты подтягиваешь читателя.

- Кому адресуется сборник?

Конечно, читателям «Самоката». Это большая аудитория, которая следит за нашими новинками. Для которой выпущенная нами книга – это всегда интересно, даже если они об этом не подозревают. Любой продукт, который мы предлагаем, важен нашему читателю, потому что его выбрали и сделали мы, потому что мы сочли его интересным. Мне кажется, я бы сама на такую историю абсолютно отреагировала как читатель. И, конечно, часть тиража мы видим как материал, который будет интересен завлитам и театральным фестивалям.

- При этом вы будете практически первыми, потому что не так много издается сборников драматургии, тем более детской.

Я их практически и не видела. Коллеги меня долго терзали, будет ли сборник иметь смысл, учитывая, что половина пьес есть в открытом доступе, но в этом как раз-таки и состоит издательская и миссионерская история. Это все-таки собрано в одном месте, специально отобрано, редактор и издатель уже поработали за тебя. К тому же мы думаем, что не только мы хотим этот сборник – что и театр этого хочет, а мы создаем ему контент.

- Насколько я знаю, в рамках сотрудничества с «Маленькой Ремаркой» одна из пьес нынешней программы получит возможность попасть в следующий сборник. Почему вы именно к этому конкурсу присоединились?

Честно говоря, кроме «Маленькой Ремарки» больше и не к кому. Да и логично присоединиться к одному из авторитетнейших конкурсов.

А в отборе мы будем полагаться на мнение жюри, которое предоставит нам шорт-лист премии, лучшее из лучшего. Все же наша основная работа – это редакторско-издательская деятельность.

- Будете править?

Я с удивлением обнаружила, что ни к одному драматургу не прилагается ни редактор, ни литредактор. И сколько бы мне ни объясняли, что это особенность театрального языка, все равно никакой автор не может писать без редактора. Поэтому да, мы будем работать над редактурой, над языком – и уж поверьте это никому не повредит. Потому что чаще всего я не вижу приема – я вижу недоработку.

- Будет цензура?

Не мы цензурируем, это делает закон и здравый смысл. Мы, конечно, говорим, что с детьми нужно обсуждать важные и сложные вещи, но не надо на них выливать все сразу и без обработки. И пьеса точно не проиграет, если мы из нее уберем половину мата, вот точно. Кроме того, автор, вставляя дикое количество мата, а также суицид и изнасилование в пьесу для подростков, может, мне кажется, не надеяться на то, что она будет где-нибудь поставлена. Можно абсолютно все то же самое вынести за скобки и сделать умно и тонко, как это делают авторы детской литературы.

Пока авторы пытаются сделать все очень «тру» – это влияние и вербатима, и документального театра, но это обрезает их возможность попасть к детям. Если у нас получится помочь сформулировать эту задачу ребятам-драматургам на семинарах или других дополнительных программах, посвященных выходу сборника, всем это пойдет только на пользу. Мы же издаем книжки для того, чтобы жить в счастливом, прекрасном и мудром мире. И мне кажется, у нас в этом смысле абсолютно общая задача с драматургами.

Анна Казарина

В рамках сотрудничества Издательского дома "Самокат" и «Маленькой Ремаркой» одна из пьес нынешней программы войдёт в сборник современной детской драматургии

Наверх