Новости

Личный выбор эксперта

В этой колонке эксперты конкурса "Ремарка" рассказывают о пьесах, на которые хотели бы обратить Ваше внимание.

Вера Сердечная о пьесе Ульяны Гицаревой "Антарктида".

           

Верую, ибо абсурдно

 «Антарктида» Ульяны Гицаревой посвящена конкретному историческому моменту, но, как всякий настоящий сюжет, находит выход из временного в вечность. Это одновременно и историческая зарисовка, и «героический» захватывающий сюжет, и горько-ироническое размышление над нашей советскорусской ментальностью.

На самом южном материке, на станции «Молодежная», осталось совсем немного жителей: полярник постарше, полярник помоложе, священник и собака. Пустота неестественна для человека, и он населяет ее собой – очеловечивая собаку, наделяя бытием призраков. Рискуя собой, этот мини-народ раз за разом покоряет белое безмолвие и делает невозможное, геройствует, чтобы выжить и выполнить миссию.

Герои пьесы озабочены идентичностью и напоминают, с первых минут, о необходимости помнить себя – вне потребительской суеты: «быть нигде очень важно для человека, чтобы быть кем-то. Не забывать, что ты кто-то. Потому что когда много вещей, людей и домов, то приходится всё время называть их, думать о них. А называть себя забываешь».

Для бытия нигде автор нашла верный хронотоп. Антарктида в бурях девяностых мигрирует от бывшего советского берега, как потерявшийся спутник, отколовшаяся льдина. Правда, на льдине еще остались полярники, но и у них закрадётся вопрос: Родина видит? Родина знает? А Родина, поглощенная падением рубля, внезапно сворачивает все виды геополитической робинзонады.

С одной стороны, сама попытка «присутствия» на ледяном пупе земли выглядит столь же абсурдной и столь же юродски оправданной, как и бессмысленное плавание «дяди Коли» до китайской границы в бочке, без руля и без ветрил, вверившись провидению.

А с другой – тому, кто верует, тепло и в Антарктиде: «Мы же тут не просто лёд в пробирки пилим. Мы для смысла. И Гагарин для смысла. И Сталин». И последним желанием полярника становится позвонить – нет, не жене, а начальству, подобно тому как звонят на Землю заплутавшие космонавты, чтобы передать Манохину, что ключи от сантехники в бытовке лежат... Священник верит, что купол церкви будет извинять антарктическую шапку Земли перед Богом, и даже собака знает о жертвенной сути здешнего присутствия. Этот общий мессианский смысл, призрачный и неверный, теряется, когда Родина отзывает полярников.

В 2015 году тут проведут первое венчание – так заканчивается пьеса, напоминая о вечной актуальности высказывания Тертуллиана: верую, ибо абсурдно.

Татьяна Джурова о пьесе Максима Черныша "Пыль".

        

Антиутопия Максима Черныша, действие которой происходит, как нам кажется сначала, в не очень отдаленном будущем, написана действительно блестящим новоязом. Так что перевод лексики персонажей (а в ней угадываются странные ошметки нашего с вами собственного языка) превращается в увлекательное приключение. Распознавание законов этого мира еще одно приключение. В нем угадываются реалии как нашего времени, так и позднесоветские – с их непременными пятилетками, засильем чиновников, внутрисемейным матриархатом и тираном Вэнки Фу во главе. Пока рядовые «чумики» в массе своей радостно жмут на «манжетку», влезают в «редиты» и мечтают о «жикарной» жизни, а институт проблем лихорадочно занят изобретением и производством проблем (в сообществе, где как утверждается, все проблемы уже решены, а это и есть главная проблема), над миром повисла и назревает апокалиптического большого ТРЯПКАНА.

Юлия Тупикина о пьесе Серафимы Орловой "Профессор музыки".

      

Дорог мне наш лонг-лист, долго думала, про кого же именно написать. Решила про Серафиму Орлову и «Профессора музыки», автор даровитый, а пьеса хорошая.

Уже не первый раз радуюсь, читая пьесы Серафимы – живые диалоги, живой мир. Автор – магистр филологии, прозаик и даже была завлитом Омского ТЮЗА, активно пишет и занимается «Вишнёвым шкафом» - это такая лаборатория актёрского мастерства в Омске, которая и про современную драматургию тоже.

Пьеса про то, как проживают горе молодая мать (Лида) и её дети-старшеклассники (Серёжа и Лариса) – умер папа, тоже молодой, хоть и алкаш. Проживают они горе не тихо – мама бросила работать, погрузилась в вино и секс. Кстати, это очень хорошо, психологи говорят. Дети дерзят ровесникам, не ходят в музыкалку, ножиками машут, дерутся, напиваются (но это не чернуха, там это всё как бы не по-серьёзке, легко). Учитель музыки Соломон, с которым Лида ходила на свидания, когда оба они были ещё школьниками, пытается помочь семье, решить проблемы сына, но оказывается в постели с Лидой, как бы с подачи Серёжи. Кстати, действительно неплохой вариант – он не женат, она ему всегда нравилась, и пора бы уже оторваться от своей авторитарной мамы, как-то повзрослеть. Взрослые в пьесе ведут себя как дети, мечутся, по-настоящему взрослых ровно две: мама Лиды и парализованная мама Соломона. Именно мама Лиды может как-то спасти внука – она его отбила палкой от нападавших, приютила его и сестру у себя, пока Лида в отрыве.

Стиль «Профессора музыки» лёгкий, как ветер, диалоги прекрасные, живые, одно наслаждение читать.

ЛИДИЯ. Как бабушка?

СЕРЁЖА. Я тут кино смотрел…

ЛИДИЯ. Ты занимался?

СЕРЁЖА. У женщины умер муж. И она стала мужиков к себе водить.

ЛИДИЯ (Разбирает продукты). Грязь какая-то…

СЕРЁЖА. Крыша съехала маленько. А у неё два сына были, подростки.

ЛИДИЯ. Ты играл сегодня, я тебя спрашиваю?

СЕРЁЖА. Они терпели-терпели, а потом закопали её в огороде.

ЛИДИЯ. Вымой, пожалуйста.

А чего стоит диалог в школе, когда Серёжу унижают и высмеивают, при этом всё так легко, как будто с улыбкой, как это и происходит в жизни, без надрыва, типа, ничего личного. Не буду цитировать, читайте, там большая сцена.

В общем, ассоциации со «Старшим сыном», современная речь, лёгкость, умело воссозданный мир героя, открытый финал и возможность дописать пьесу, продолжить сюжет как будто начать второе действие. Любите Вампилова? Не пропустите «Профессора музыки».

Наверх