Источник: https://remarka-drama.ru/magazine/critic/n_dunaeva2019_br1/

Обзор пьес шорт-листа "Большой Ремарки" - 2019

Захлопнуть ящик Пандоры

Нина Дунаева,  театральный критик, журналист,  куратор драматургической программы  Международного литературного Волошинского конкурса. 

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Когда берешься рассказывать о целом шорт-листе драматургического конкурса, а по результатам "Большой Ремарки" этого года в него входит двадцать пять пьес, то сначала по прочтении пытаешься их как-то для себя сгруппировать, найти точки пересечения или, наоборот, параллели в темах и приемах авторов, чтобы рассказ получился интересным, с выводами и сравнениями. Но всегда находятся такие пьесы, которые стоят особняком, выпадают из общей картины и ни на какое соседство не согласны.

Вот именно с такого произведения я и начну свой обзор шорт-листа "Большой Ремарки - 2019". Это пьеса Михаила Чевеги "Колхозница и Рабочий" (История любви в эпизодах). Пьеса эта действительно повествует о двух стальных героях памятника Веры Мухиной. Именно за их любовью мы будем наблюдать по ходу действия. К тому же произведение еще и написано в стихах. Однако! Задачу автор перед собой поставил амбициозную. И выполнена, кстати, она очень неплохо. Хотя стихи, будем откровенны, прихрамывают местами на обе ноги. Как и не могу сказать, что вполне представляю себе театр, который возьмется за подобную постановку. Но тем не менее, лично меня зацепила эта стилизация о советском времени, попытка домыслить какие-то ситуации, как, например, сам Сталин или комиссия из ответственных товарищей утверждали проект памятника для выставки в Париже. Да и фантазия на тему того, что наши герои как каменный гость Дона Гуана покидают свой постамент и разгуливают по улице, чувствуют, ревнуют, страдают,  тоже забавна. Однако же ассоциативно стилистика пьесы отсылает нас не к Пушкину, а, скорее, к Маяковскому. Согласитесь, есть сходство:

«- я пролетарий.

и голый я, потому что я пролетарий.

нет у меня ничего, окромя гениталий,

зато они из стали.»

 

«Иногда мне кажется –

я петух голландский

или якороль псковский.

А иногдамне больше всего нравится

моя собственная фамилия,

Владимир Маяковский.»

 

Еще мне симпатично то, что в пьесе довольно много удачных шуток. Даже самый финал заставил улыбнуться: из автомобиля выходит Гагарин в обществе Марлен Дитрих (с ней ранее пытался закрутить роман Рабочий). В общем, встретите в городе пустой постамент, не удивляйтесь, памятник отошел ненадолго, дабы пройтись, и скоро непременно вернется.

Однако пьесой Михаила Чевеги разговор о поэзии и поэтах в шорт-листе «Ремарки» не ограничивается. Еще одна пьеса, так же выбивающаяся из общей картины - это пьеса Анжелики Четверговой "Мордовия". Ее можно классифицировать относящейся к жанру историй о ЖЗЛ (жизни замечательных людей): она рассказывает о последних днях Марины Ивановны Цветаевой. О периоде ее с Муром пребывания в Елабуге и попытке перебраться и прописаться в Чистополь.

 

Знаете, когда автор берется за интерпретацию известных событий, тем более таких страшных, предшествовавших самоубийству известного человека, это все-таки рассказ совершенно не об этом персонаже или событиях. Это разговор исключительно об авторском видении ситуации, и о том, насколько оно совпадет с твоим. Вероятно, проекция, созданная Анжеликой Четверговой с моей как раз не совпала. Я вижу Марину Ивановну другой. Замордованной (Мордовия, Мордовия…) - да, не практичной - да, но все-таки не совершенно же не понимающей, где она, что она и как. Не знающей, что можно при ком говорить настолько, что это граничит с глупостью. Впрочем, сейчас любят ставить и снимать байопики, а пьеса написана с соблюдением всех драматургических правил. Не берусь судить, возможно, кому-то окажется близок именно такой образ поэта.

 

Я же тем временем начну рассказывать о пьесах, которые строго вписываются в "ландшафт" конкурса этого года, образуют микрорайоны застройки по темам, не особо нарушая общего плана и вида. Раз уж так получилось, что свои обзоры я начала с  пьес для детей, то вполне логично и сейчас начать с пьес, так или иначе тему детства затрагивающих. А таких, вы не поверите, едва ли не треть всего шорт-листа.

 

В обзоре пьес "Маленькой Ремарки" я уже поясняла: зачастую так получается, что пьеса, рассказывающая о подростках, не обязательно ориентирована на них как на зрителей. И вот "Говорение" Полины Коротыч и Маши Все-таки - уникальный случай, она вошла в оба шорт-листа конкурса, мне, признаться, в этом списке много милее, чем в детском, именно из-за тех вопросов, которые я поднимала в предыдущем обзоре. Напомню, что пьеса откровенно показывает образ жизни старшеклассников, которые пьют, употребляют наркотики, саботируют государственный экзамен. В пьесе поднимается вопрос о падении уровня образования и о деградации педагогического состава школ. Жесткая социальная драма вряд ли носит воспитательный характер для молодежи, скорее, имеет цель обнажить проблему для взрослых.

 

А вот в неудобной комедии (так определяет жанр сам драматург) "Протест" Ришата Мухтарова подростки выберут крайне оригинальный способ протестовать против засилия порнографических фильмов в интернете и общедоступности последних - они решают снять свой собственный порнофильм. Как вы понимаете, их планам не суждено сбыться, а действие начнет развиваться, как положено в классической комедии положений. Комедии редко встретишь на драматургических конкурсах, хотя именно они довольно востребованы театрами. Качество комедий, как правило, низкое. Не берусь судить, с чем это связано. Вероятно, банально с тем, что заставить зрителя заплакать легче, чем рассмешить. Но факт остается фактом. Так вот пьеса Ришата Мухтарова добрая и светлая. Так как никакой порнографии в ее действии не происходит, то возрастной ценз не нужен. И вот встречный вопрос относительно пьесы выше, что "Протест" делает во взрослой номинации?.. На мой взгляд, она вполне могла занять свое место в шорте "Маленькой Ремарки".

 

Возвращаемся к вопросу о трудных подростках. О них пишет целый ряд драматургов. Например, в пьесе "Шкура" Алены Иванюшенко одна девочка в университетской библиотеке рассказывает другой сценарий своего будущего фильма. И не вполне очевидно, выдумала она героиню, вернее, двух героинь, или это реальный персонаж, а может быть, одна из них даже она сама. Первая героиня ее сценария, Яна, водит дружбу с компанией парней. Вступает с ними по очереди в половую связь, пока в один прекрасный день парни ее дружно и жестоко не насилуют. А ее альтернативная версия, назовем ее Яна-2, встречается с одним мальчиком, хранит девственность и мечтает его не разочаровать. Но во время их первого сексуального опыта таки разочарует его отсутствием крови от потери невинности. Он оскорбит ее, ударит, бросит... и еще много лет она будет зализывать как собака раны. В общем, пьеса о том, что альтернативы нет, жизнь - боль.

 

В пьесе "Коста Рика" Дарьи Горячевой две сестры живут в неполной семье, их отец давно умер, а позже они и вовсе остаются сиротами, когда от рака умирает и их мать тоже.  Надо сказать, что и при ее жизни девочки во многом были предоставлены сами себе, отношения с мамой не отличались глубиной и доверительностью. А сейчас, после ее смерти, Жене и Варе вовсе надо суметь постоять за себя, не дать себя обобрать и обидеть. Да уже и не только себя, так как одна из сестер- школьниц носит под сердцем ребенка от сына завуча. Вот так бы закрыть глаза, все бросить и уехать... в Коста-Рику, например. Это на самом юге Северной Америки, говорят, что там президент - женщина, да и у ног плещется Тихий океан. В отличие от пьес, о которых расскажу вслед за этой, «Коста Рика» оставляет после себя хорошее послевкусие надежды. И за это ей простое человеческое спасибо.

 

А вот "Аркаша больше не косячит" Ксении Савельевой расскажет как под уклон летит жизнь мальчика Аркаши. Мама Аркаши работала проституткой, ее лишили родительских прав, Аркаша с сестрой оказались в детском доме. Плохая компания - плохие умения. Как результат: угоны машин, оружие, распространение наркотиков, беременная в 16 лет подружка. Аркаша много «косячит», пока не оказывается за решеткой. В тюрьме Аркаша размышляет, что с прошлыми косяками непременно завяжет, но если честно, это не кажется особенно вероятным, так как никакой базы и опоры для изменения ситуации в Аркашиной жизни нет. Отсюда и чувство безнадежности по прочтении пьесы.

 

Пьеса "Молчанка" Антона Бескоровайного продолжает наш хит-парад ужасов детства. Живут мать и двое ее детей  (девочка-подросток Таня и одноглазый мальчик Миша). Миша мечтает стать футболистом, Таня мечтает ничего не делать, получать бабки за посты в Инстаграме, а мама… та итак уже никем не стала, что про нее говорить. И вот ходят они всю пьесу, пререкаются между собой, селфятся на фоне старого, страшного унитаза. Еще Миша, конечно, интересуется, что случилось с его глазом. Ибо знает он, что не родился без него... И думает мальчик, что глаз ушел. Уехал к морю. А глаз, оказывается, ему мама спицей выколола, рассердившись. Правдивая история о человеческом быдле. Смотреть я такую в театр ни за что не пошла бы, хоть и понимаю, что в мире такое быдло, вероятно, имеет место быть.

 

Впрочем, в семьях много более благополучных и заинтересованных в детях и их воспитании дела обстоят не сильно лучше. Об этом нам рассказывает Дарья Слюсаренко в пьесе "Семью восемь". Блестяще, кстати, рассказывает. Меня пьеса вывела из равновесия совершенно. Бабушка живет и занимается с внучкой, пока мама работает в другом городе. И ничего бабушка плохого не делает, просто задалбливает девочке в голову таблицу умножения или стихи из школьной программы. Но это ей удается не очень хорошо, много лучше удается растить в ребенке комплексы и неврозы. И вот выросшая внучка хочет найти в себе любовь к бабушке, хочет испытывать сострадание к ее болезням, да просто хочет общения с родным человеком, но внутренние обиды и барьеры ей мешают. Сюжет нравится своей простотой. Тем, что многие зрители смогут найти аналогии и со своей жизнью, я думаю. А высокой степени эмпатии драматург добивается за счет сильных эпизодов и точно пойманных образов.

 

И еще одна пьеса оставившая о себе глубокие впечатления. Мария Огнева в пьесе "За белым кроликом" рассказывает совершенно душераздирающую историю об убийстве двух девочек. Девочки-подростки добирались с дачи в город, опоздали на электричку и сели в машину к незнакомцу. Страшная драма, виновник которой так и останется не наказанным. И две матери, которые будут жить один на один со своей трагедией. Как по-разному каждая из них ее переживет и будет с ней справляться. Рамкой для истории, символом трагедии автор выбрала фантасмагорическое падение двух Алис в кроличью нору. Дело в том, что у одной из девочек в момент преступления в руках была клетка с живым домашним кроликом. По сути он и является немым выжившим свидетелем трагедии. Пьеса страшная, опустошающая, леденящая душу. Но рассказана тонко и деликатно. Образно. Не оставляет ощущения, что тебя утопили в кровище. Мне понравилась.

 

Вот после всего этого букета пьес о кошмарах детства и юности вполне логично поговорить о документальной пьесе "#щастьематеринства" Евгении Алексеевой и Марии Сизовой. Вернее, не знаю, насколько пьеса действительно документальная, или монологи ее героинь придуманы авторами, но в своих историях женщины разного возраста и судьбы рассказывают о "темной стороне материнства" или почему они, например, решили детей не иметь. Под "темной стороной" в данном случае понимаются и послеродовые депрессии, и неровное отношение к собственным детям, злость, агрессия, нелюбовь. Вообще все те чувства, которые принято скрывать. Эта работа производит впечатление довольно глубокого социального анализа общества по данному вопросу. Вероятно, пьеса была бы интересна театру, подобно "Театру.doc", специализирующемуся на  вербатиме.

 

А вот пьеса "Чайлдфри" Кати Свердловой, не смотря на свое название, не столько анализирует данный взгляд на жизнь, хотя одна из ее героинь и позиционирует себя убежденной чайлдфри, а вторая собирается сделать аборт, а скорее наоборот служит убеждению в том, что ковырни пальцем корочку на "болячке" чайлфри, и окажется, что из-под нее пойдет сукровица прошлых обстоятельств и неблагоприятных факторов судьбы. В пьесе происходит встреча одноклассников, один из которых приехал на нее из Америки, где он давно живет. И конечно, всплывают истории из прошлого, поросшие быльем, а люди заново строят отношения и узнают друг друга, хотя казалось, что все итак знали.

 

Не буду скрывать от вас своих впечатлений. Прочитав этот блок пьес, я начала испытывать невероятную радость, что как-то смогла пережить собственную юность и счастливо мигрировала в зрелость без особых (как мне кажется) потерь для психики и здоровья. Оглядываюсь на каждое произведение шорт-листа отдельно, понимаю, что оно и впрямь мощное, технично сделанное, но почти ни одно из них мне не хочется перечитать, а хочется захлопнуть список, как ящик Пандоры. Пока в нем превалируют ужасы и беды, чаще физические, нежели даже моральные.

А ведь впереди у нас еще чертова дюжина пьес.

Что ж, будем читать дальше.

 

(Продолжение следует...)

Конкурс драматургии «Ремарка»

 
Наверх